ДОРОЖНЫЕ ИСТОРИИ: КОСМОС ПО ИМЕНИ КРЫМ

Сегодня мы запускаем новую серию художественных рассказов авторства невероятной Вероники Исаевой, которая филигранно и мастерски владеет талантом искусства письма. Очень тонко и искусно чувствует и подбирает нужные сердцу слова, складывая их в интересные истории. Вероника бывший главред и журналист, который покинул темную сторону издательской силы и превратился в странствующего сказителя. Часто путешествует, и из каждой поездки старается привозить не сувениры, а пронзительные и вдохновляющие истории! 

Вернулась из Коктебеля, шлепаю пыльными пятками по деревянным половицам, расставляю сухие ветки ведьминого саксаула, преступно добавляю горный чабрец в десятилетний пуэр и пью его из грубой глиняной чашки, что сменяла у бродячего флейтиста на медное кольцо с бирюзой. 

 

Я не была там восемь лет. И боялась ехать снова. А оказалось, вся магия места на месте. Голыши-пенсионеры на нудистском пляже все так же смотрят на тебя, голенькую, как на горный пейзаж. Все также вкусны  сырники в обшарпанной столовой у самого моря. И все также прекрасны волошинские холмы. И все тот-же белобородый, хитрованский старик-хиромант сидит в ночи на набережной и ловит простаков на свет своей лампы.

 

Был задуман медоточивый, с бочковым хересом и танцами, день рождения. И вдруг он озвучился классным блюзовым фестом, и спонтанной ночевкой в песчаных, степных холмах, прямо под полной луной и шныряющими в космосе юркими спутниками. А мои холмы Юпитера, линии ума и безумия, Марианские, марсианские впадины и юдоли я унесла в своей ладони, раскрыла на морем и смешала все это с коктебельским ветром. Того самого, что однажды подхватил меня и унес за дальние горы и синее море, то, которое Чёрное, а на самом деле — цвета индиго с прожилками серебра. 

А потом была Балаклава. Море в крошечной бухте, словно соленая вода в ладонях Будды. А вокруг — горы и исцеляющая пустота неба над морем. 


Бродила по горам до потери сознания и штанов. Утром — картонный стаканчик пижонского рафа и —  на лодке на дальний пляж Инжир, там — холодное ещё море, и жгучее солнце, под ним линяли все мои кукушкины слезки и оставались бледными цветками вдоль каменистой тропы над обрывом.


Космической красоты сосны шумели о чем-то своём, в воздухе сновал запах костров тех прекрасных безумцов-странников, что бродят здесь с тяжёлыми рюкзаками и лёгким сердцем. И было чувство настоящего. Того, что так близко, да вот хоть руку протяни и останется в самом сердце. И загар цвета имбирного печенья, и кровь цвета севастопольских маков, и спутанные колючки волос. Все это казалось лишь подмалевкой удивительной картины. То ли импрессионизма, то ли моринизма.

 

Главное — кисти все за поясом и в тюбиках ещё много красок, и олифа в бутылочке тёмного стекла болтается на груди как оберег.

 

Нарисуем свой мир и будем жить.

Автор текста и фото: Вероника Исаева